История японского препарата МЭЛСМОН началась в тридцатых годах прошлого века в Одессе, где работал академик Владимир Петрович Филатов, офтальмолог и хирург. Он был одним из первых, кто пытался вернуть пациентам зрение пересадкой роговицы глаза (сейчас бы это назвали посмертным донорством). Проводил первые пластические операции с пересадкой собственных тканей пациента (эта техника получила название «филатовский стебель»). Разрабатывал препараты, ускоряющие заживление послеоперационных ран, улучшающие метаболизм, питание тканей и процессы восстановления — так появились препараты из органов животных, растений и из плаценты — «жидкий экстракт алоэ», препарат «ФИБС» (получивший название по начальным буквам фамилий авторов препарата: Филатов, Бивер и Скородинская) и «Экстракт плаценты».

При применении препарата плаценты раны заживали быстрее, пациенты восстанавливались за необычайно короткое время. Благодаря академику Филатову возникли не только тканевая терапия и Институт тканевой терапии в Одессе, но и огромный интерес к методу во всём мире.

В 1950-х гг. швейцарский ученый Поль Ниханс для оздоровления и лечения начал использовать не целые ткани, а их клетки, став одним из родоначальников клеточной терапии. Американский исследователь Гюнтер Блобель изучал влияние на организм человека отдельно выделенных пептидов, ответственных за синтез и транспортировку белковых молекул внутри клетки. Эти пептиды назвали сигнальными молекулами, а Блобель в 1999 г. Получил Нобелевскую премию по медицине.

В отличие от синтезированных лекарств у органопрепаратов всегда очень сложный и комплексный состав. У препарата МЭЛСМОН это:

⚫ 16 аминокислот,
⚫ нуклеотиды,
⚫ полиненасыщенные жирные кислоты,
⚫ моносахариды,
⚫ микро- и макроэлементы,
⚫ низкомолекулярные пептиды.

Главное преимущество органопрепаратов — сбалансированны состав биомолекул, так как соотношение компонентов создано природой, характерно для здоровой ткани и не просто стопроцентно усваивается, а встраивается в собственные матаболизм пациента.